Необычный таксист

Это было в 1996 году. Я провожал свою девушку на вокзале. Поезд был ночным. Городской транспорт уже не ходил, а денег на такси у меня не было. Пришлось идти домой пешком. Если не сбавлять шаг, то за полтора часа можно было добраться до дома. Я так и сделал.

Было около трёх ночи. Сразу от вокзала дорога пошла в гору. Я шёл не по тротуару, а по краю дороги, т.к. тротуар в этом месте был весь разбитый (люди на этом участке улицы почти не ходили пешком: там даже домов не было).

Вдруг возле меня останавливается машина. Я вижу, что в ней кроме водителя никого нет. Мне стало интересно, и я наклонился, чтобы заглянуть внутрь. «Может он спросить что-нибудь хочет», — подумал я. За рулём сидел старик с бородой до груди.

— Садись, — сказал он мне.

— У меня нет денег.

— Я знаю. Я тебя видел, когда ехал в ту сторону. Я на площади пассажира высадил, и развернулся, чтобы тебя подобрать.

Я сказал ему спасибо и сел в машину. Но дома я оказался только через 2 часа после этого.

Доехали мы быстро, минут за 10. А всё остальное время сидели в машине у моего подъезда и разговаривали.

Оказалось, что этот дедушка всю свою сознательную жизнь просидел в тюрьме. Он был угонщиком машин. Первый раз сел в 16 лет. Последний раз вышел 2 года назад. (В то время ему было около 70). Сказал, что больше не будет, надоело. Но самое интересное было то, что он мне рассказал. Всё время, что он сидел в тюрьме, а особенно в последние годы, он изучал философию. И пришёл к выводу, что самый идеальный образ жизни человечества — коммунизм. Но не тот, который пытались построить в Советском Союзе, а тот, который придумал Маркс. Человек должен работать столько, сколько захочет, а получать столько, сколько ему нужно. И это не должно зависеть от того, сколько он поработает. Это, по его словам, самый справедливый уклад жизни, основанный не на волчьих законах «ты мне — я тебе», а на любви. Когда я спросил, а как же быть с теми, кто принципиально не хочет работать, тунеядствует, он сказал, что у этих людей тоже есть совесть. Они пытаются спрятаться от неё и спрятать свои дела, а если жить по принципу открытости, то они не смогут долго на глазах у всех, кто работает ничего не делать.

— А как же то, что вы угоняли машины? — спросил я.

— А я их угонял не потому, что не работал. Денег мне хватало. Просто нравилось это.